Звук воспринимается как нечто мгновенное: включил — услышал — оценил. В Костроме это ожидание сталкивается с реальностью студийной работы, где результат появляется только после длинной цепочки проб, ошибок и возвратов. Из-за этого возникает устойчивое напряжение между тем, как среда ждёт готовый продукт, и тем, как на самом деле рождается звук. ожидание быстрого эффекта не совпадает с реальным темпом записи невидимость процесса снижает его ценность в глазах среды акустические требования конфликтуют с универсальными помещениями результат оценивают без понимания условий его создания

В искусстве всегда есть тихая работа и есть момент, когда её нужно показать. В Костроме эти две логики всё чаще тянут в разные стороны, потому что городская среда охотнее поддерживает видимый результат, чем длительный процесс. В результате напряжение возникает не только между авторами и зрителями, но и между формой присутствия и реальной возможностью создавать. показ требует стабильной площадки, а работа часто держится на временных решениях публичность ускоряет цикл «сделал — представил», вытесняя время на поиск пространство диктует формат, и идея подстраивается под инфраструктуру оценка по видимости заменяет разговор о качестве и смысле

Киносеанс, спектакль или концерт выглядят завершённым событием, но за этим ощущением скрывается напряжение между замыслом и условиями, в которых он должен быть реализован. В Костроме формат показа часто начинает диктовать саму возможность высказывания, потому что инфраструктура сцены оказывается сильнее содержания. В итоге конфликт возникает не вокруг темы, а вокруг того, что вообще можно позволить себе сделать. технические рамки определяют художественные решения расписание важнее ритма работы над материалом ожидание зрелищности вытесняет сложные формы устойчивость площадки не равна устойчивости процесса